Эпидемии в СССР глазами вирусолога

Говорит член-корреспондент РАН, доктор биологических наук, заведующий лабораторией бионанотехнологии, микробиологии и вирусологии факультета естественных наук Новосибирского государственного университета, профессор Сергей Нетесов:

Одно из немногих преимуществ пожилых людей заключается в том, что они помнят прошлые события. В 1959 году советский художник Алексей Кокорекин завез в Москву натуральную оспу из Индии, где он был в туристической поездке. Поднялась страшная суматоха. Потому что диагноз заболевшему поставили не сразу. В Советском Союзе еще в 1930-х годах черная оспа была практически искоренена, никто и не думал, что она может вернуться. А у художника произошло что-то с иммунитетом, поэтому он заболел.

Кокорекин — не рядовой художник, он был автором популярных советских плакатов и типичных советских мастерски исполненных картин. Его работы выставлялись в Чикаго, Нью-Йорке, Мадриде, Париже, Венеции, Риме, Вене, Пекине. И он был весьма небедным человеком. Когда он приехал в Москву, то сначала поехал к любовнице, переночевал у нее, потом отправился домой. Все люди, с которыми он контактировал заразились. Вероятно, доза вируса, которую он выделял, была большой. Москву тогда спасли тотальной вакцинацией против натуральной оспы. Привили более шести миллионов человек, сделали это очень оперативно и в обязательном порядке.

Кроме того, в 1970-е годы в СССР случилось несколько вспышек холеры. Пусть не во всей стране, но в отдельных регионах от этой болезни также проводилась тотальная вакцинация. Я помню, как нас, студентов, массово вакцинировали в Новосибирске. И никто не спрашивал нашего желания, хотим — не хотим. Это было обязательно, так как в Оби обнаружили тогда холерный вибрион, а массовость заболевания могла быть просто кошмарной.

Так что примеры в прошлом у нас были, причем не такие уж давние. Надо сказать, что вспышки инфекции тогда очень быстро подавлялись. И фактически они прекратились быстро благодаря оперативно проведенной вакцинации.

Ситуация, в которой сейчас Москва находится, очень тяжелая. Число заболевших в день приблизилось к максимуму второй зимней волны. И это означает, что доза выделяемого инфицированными людьми вируса такова, что прошибает уже образовавшейся у части населения иммунитет

То есть вы поддерживаете обязательную вакцинацию?

Что значит — поддерживаю? Нет другого выхода. Пассивная позиция чиновников в этом случае просто приведет к повышенной смертности. Одобряете вы повышенную смертность? Поставьте себя на место мэра Москвы. Ситуация аховая. Больницы опять переполнены, скоро не будет хватать врачей, чтобы вылечить всех больных. Коек уже не хватает, люди лежат в коридорах. Это нормально? Вы дальнейшего продолжения этого хотите?

Сознательность людей сейчас низка как никогда. Знаете, как в Ломбардии (провинция в Италии, где было больше всего заболевших и умерших от ковида — прим.»Ленты.ру») прошлой весной поступали? Вакцин еще не было. Но там маски не хотели носить. Мэр ругался и матерился по телевизору. Не помогало. А потом материться перестал и просто ввел штраф за отсутствие маски в 2000 евро. Через неделю все были в масках. Италия — очень демократичная страна, но когда у вас возникает чрезвычайная ситуация, надо применять чрезвычайные меры.

Отсюда.

Прецеденты беспрецедентной насильственной посадки самолета: взгляд из Болгарии и Бельгии

ТАСС сообщил, что ИД Болгарии вызвал во вторник на срочную встречу посла Белоруссии Александра Лукашевича, в рамках которой от белорусской стороны были потребованы объяснения в связи "с беспрецедентным актом насильственной посадки гражданского полета авиакомпании Ryanair 23 мая в Минске и последующего ареста белорусского оппозиционного активиста и журналиста Романа Протасевича".

Итак, болгарская элита уверена, что прецедентов не было. Бельгийское телевидение, напротив, считает, что прецеденты были. При этом, бельгийцы не ссылаются на насильственную посадку самолета  президента Боливии Эво Моралеса, в котором искали Э. Сноудена - эта история часто вспоминается в русских социальных сетях. Бельгийцы напомнили о насильственной посадке самолета, в котором, по мнению французских секретных служб, путешествовали, помимо пассажиров, пять руководителей Фронта Национального Освобождения Алжира.  22 октября 1956 года французский истребитель заставил сесть пассажирский самолет, а ворвавшие в него французские силовики арестовали тех, кого тогда считали "террористами". Среди арестованных был будущий президент республики Алжир - Ахмед Бен Белла. Самолет принадлежал Марокко и летел в Рабат.

В ответ на протесты мирового сообщества тогдашний французский министр иностранных дел Кристиан Пино ( Christian Pineau) заявил:

"Что же такого в этой операции? Во-первых, никакой руководитель французского государства не потерпел бы таких действий от султана Марокко..."

Бельгийское телевидение отмечается сходство "двух дел" - французского и белорусского, квалифицируя позицию этих государств как схожую.

Война мамы

Мама моя, говоря о войне, любила цитировать Демьяна Бедного - он написал в начале войны, когда были взяты Рига, Таллин, Вильнюс, Минск, Киев, когда наши отступили до Москвы:

Пусть приняла война опасный оборот,
Пусть немцы кичатся фашистскою химерой,
Победу будет нашей. Я верю в свой народ
Несокрушимою тысячелетней верой.

"Я верю в свой народ" - вот что ее восхищало. Не испугался, не поддался, не сдался. Не переметнулся.

Мама была маленькой девочкой, когда началась война. Помнила первую бомбежку  Москвы - она, ее мама, тетя Настя, соседи по квартире прятались под аркой подворотни где-то в Безбожном переулке - бомбеубежищ рядом еще не было. Стоял вой сирен, рвались бомбы, летали зарницы на фоне темной ночи. Маме было страшно, но она была маленькая девочка, а рядом были ее близкие - мама, тетя Настя, - и, значит,  думала она по малолетству, ничего плохого случится с ней не могло. Отец, мой дедушка, был  уже на фронте.

Потом уже взрослой, когда она писала диссертацию, а в ней речь шла о театре времен войны, она ясно вспоминала сводки и голос Левитана:  суровое "Наши войска оставили...", а потом триумфальное "Наши войска взяли...". Вдруг все, что она слышала по радио ребенком, стало перед ней, стало остро, живо, до боли пронзительно. И она пережила это второй раз.

Подвиг молодогвардейцев трогал ее необыкновенно остро в юности, рассказывала мне потом ее подруга. "Если бы я была старше, если бы я была там, смогла бы я, как они?" Не знаю, смогла бы мама. Но она очень хотела поднять алое знамя революции, всеобщего равенства и братства против черного флага фашизма, расизма, элитизма, разделения на "людей-господ" и "человеческий мусор".

Спасибо маме за ее рассказы. Я вечно благодарна ей  за то, что она передала  дальше память,  за то, что пела со мной военные песни,  за то, что рассказывала о том, что пережила всем сердцем, всей душой.

Это все было с нами, с нашим родными, с нашей родиной. И мы это помним, верим, как  верила мама, как  люди войны верили, что, в конечном итоге, правда, братство, равенство победят. Верим несокрушимою тысячелятней верой.

vektor

Светозар Александрович Остров (род. 1941г.)



Для обложки журнала «Костёр», 1974г.
Лист из коллекции Вадима Гинзбурга, спасибо ему за возможность опубликовать эту работу.

А 13-го мая в галерее «Открытый клуб» откроется выставка, целиком посвящённая обложкам журнала «Костёр».

Вечный типаж

Чем классика хороша, так это тем, что описывает она вечные типы. Фонвизин двести лет назад описал в "Бригадире" часто попадающийся нынче тип антипатриота и космополита. Конечно, сегодня они ориентируются на другую державу, но заменив французский язык английским, получаем все тот же тип Иванушки - не дурачка из русских сказок, а настоящего, полновесного дурака:

И в а н . Все несчастие мое состоит в том только, что ты русская.

Советница. Это, ангел мой, конешно, для меня ужасная погибель.

И в а н . Это такой defaut * которого ничем загладить уже нельзя.

Советница. Что ж мне делать?

Иван. Дай мне в себе волю. Я не намерен в России уме­реть. Я сыщу occasion favorable * увезти тебя в Париж. Тамо остатки дней наших, les restes des nos jours *, будем иметь уте­ шение проводить с французами; тамо увидишь ты, что есть между прочими и такие люди, с которыми я могу иметь societe *.

Советница. Верно, душа моя! Только, я думаю, отец твой не согласится отпустить тебя в другой раз во Францию.

Collapse )